Александр Железный - "Правила для авторов" (Как у нас опубликоваться)

Александр Живин - "Мои требования к стихам" (Слово редактора)

Жанна Гонсалес - "Фатальная ошибка" (Проза)

Валерий Смоляков собирался в командировку.

- Валера, который час? - Таня, жена Смолякова, ловко перевернула на сковородке кусочки куриного филе в кляре и прикрыла крышкой.

- Девять тридцать. Через пятнадцать минут выходить.

Смоляков выглянул в окно.

- Между прочим, такси уже внизу. Что у нас с курицей?

- Будет минут через пять.

- Ладно, не заморачивайся, Тань. Не успеешь - поужинаю в вагоне-ресторане. Пирог не забыла положить?

- В голубом пакете.

- А коньяк и конфеты где?

- В большой сумке. Я еще шампанское французское докупила, подумала, для подарка маловато будет одного коньяка. Осторожно, не разбей.

- Как ты думаешь, подарить ему до начала конференции, чтобы мы друг друга лучше поняли?

Зазвонил телефон. Валера встрепенулся:

- Межгород!..
Николай Дегтерёв - "Иней души" (Поэзия)

Девочка качалась на качели,

Волосы по ветру распуская.

А из окон мальчики смотрели

И молчали, ничего не зная.

Девочка качалась на закате,

И качель нечаянно вздыхала,

Когда складки тоненького платья

Ветром с ног ее приподымало.

Девочка качалась. Было тихо,

Даже ветер не шумел в поленьях.

Лишь к прохожим приставал репейник,

Да цвела спокойно облепиха.

И смотрели люди из вагона,

Как в саду, у неизвестных зданий,

Девочка качалась беззаботно

Перед жизнью, полной расставаний...
Александр Дьячков - "До востребования" (Поэзия)

Когда мне было десять лет

мой дядя-инженер

сказал: "А ну-ка, диссидент,

бери с меня пример,

виню систему и винил

и вот кто сил давал!"

Достал заезженный винил

и мне презентовал.

На том виниле приезжал

полковник Васин да

Воронин капитан въезжал

в чужие города…

Вчера погиб Гребенщиков.

Да я и сам погиб.

А пара слов, а пара слов

мерцает из-под глыб:

"Этот поезд в огне…"
Евгений Коновалов - "Стриж" (Поэзия)

Я купил пять цветов,

хризантем,

заплатил пять камней,

а затем

над вечерней рекой,

у перил,

первым встречным букет

раздарил.

Улыбнулись мне пять

человек,

я вернулся домой

на ночлег -

чтобы выйти с утра

поскорей

собирать у реки

пять камней...
Игорь Корниенко - "Убить Мымру" (Мистика)

- Почему вы это сделали?

- Нам казалось, так будет лучше для нее самой.

- Вы понимали, на что шли?

- Не знаю, наверное, не совсем.

- Назовите свои имя, фамилию и отчество.

- Я уже называла.

- Пожалуйста, повторите.

- Конова Мария Николаевна.

- Год и число рождения.

- 10 ноября 1980 года.

- Хорошо.

- Что?

- Ничего. Для вас ничего.

- Меня посадят?

- Вас всех посадят.

- Но мы помогли ей.

- Чем?

- Спасли от жизни. Она… Она бы не выжила в условиях этой жизни. Нашей жизни.

- Вашей жизни?

- Да. Выживает сильнейший. Она бы рано или поздно, но все равно погибла...
Мара Косовская - "Эргофобия" (Мистика)

Я работаю двадцать четыре часа в сутки.

Днем - в конторе, продающей вагонами соль, она так и называется "Соль".

Это самая обычная контора, которая покупает и перепродает, ведя двойную черно-белую бухгалтерию. Еще она запаздывает с выплатами зарплат, путается в архивных бумажках, коллекционирует пыльные папки на сломанных стеллажах, туманно оправдывается перед клиентами за задержку товара, поднятие цен и т.д. и т.п. Часто разыскивает пропадающие в неизвестность вагоны на железных дорогах трех стран: России, Украины и Белоруссии.

Сотрудники тоже вполне обыкновенны. Они приходят каждое утро, чтобы посидеть за столами, расставленными как попало в большой комнате с меленькими окнами, расположенными наверху, так, чтобы можно было рассмотреть ленточку неба (если бы не жалюзи). ВСЕ в комнате расставлено как попало: тумбочки, вешалки, шкафы, стойка секретарши и кашпо напольное (на три вазона). Висят календари, плакаты и часы, объявления и прочий хаос. Но, тем не менее, надо здесь ПРОЖИТЬ ЦЕЛЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ...
Леля Лайм - "VIP-Прогулка" (Проза)

Верочке Филатовой всего четырнадцать. Многие скажут, что это возрастная пора первой любви, первых взрывов эмоций, пора сочинения сентиментальных стихов и прочтения уже написанных любовных романов, начальный этап становления юношеского максимализма, первых поцелуев, первых ласк, первых мыслей о собственной индивидуальности, одним словом пора первых шагов во взрослую жизнь. Верочке Филатовой всего четырнадцать и в свои годы она уже уверена в том, что она ищет и что найдет. Главное, есть кому ей в этом помочь, обучить ее, научить тонкостям и хитростям, уловкам и маневрам быть рулевой своей судьбы. Ее наставницу зовут Нина. Их разница в возрасте ощутима и составляет почти десять лет. Но именно Нину Верочка почитает своей лучшей подружкой, только на Ниночку желает походить, копировать ее манеру поведения, умение держаться на людях с достоинством, а не редко и с вызывающим высокомерием. Она богиня, царица Клеопатра, и даже ее прическа, ее волосок к волоску, опускающиеся чуть ниже плеч, ее ровно отсеченная над уровнем бровей челка - все элементы жгучей шатенки подчеркивают ее желание причислить себя к касте элитных людей...
Александр Медведев - "Боль" (Ирреальность)

Весь этот дурацкий мир когда-нибудь заканчивается. Перестаёт существовать в пространстве и времени. И если этот конец наступает в одном индивидуальном сознании, то разве мир не становится беднее на одну пару глаз, которым впрочем, всё уже давно обрыдло. Это и есть милосердие Господне.

Я вышел из метро и увидел пробку на Дмитровке. Точнее это были две пробки: одна по самой Дмитровке и другая, уползающая вправо, в сторону улицы Шота Руставели. Под мостом они ещё держатся рядом, спустя десяток метров правая поднимается наверх и изгибается ещё раз вправо, тащится уже на другой мост. Мне предстоит идти мимо газующего железа, ни такси, ни маршрутка не может преодолеть этот тромб. Деньги здесь не помогут. Легкое жжение внутри грудной клетки усиливалось. Облачко пара вырвалось из пылающих жаром губ, я посмотрел на гниющую листву, она серебрилась изморозью, достал сигарету и закурил. Стало немного легче. Словно смотрю на себя со стороны и всё похуй.

В ресторане прошло всё как надо. Только разве можно три раза подряд выигрывать графин с вином. Проклятый "Шеш-беш". Клиент обрадовался своему везению и ещё два белого купил от себя. Договор мы подписали, завтра пойдёт предоплата, но это молодое вино… Ненавижу вино, а особенно молодое. Белое или красное, всё равно...
Игорь Попков - "Импровизация на острове Тисима" (Проза)

Они сидели в кинозале гарнизонного клуба, в ожидании сеанса. Желающих посмотреть фильм было немного: семь-восемь человек гражданских, в основном, старшеклассников из единственной в поселке школы и столько же военных - важных, настороженных "дедов", в "не по уставу" распахнутых на груди кителях, в шапках, сдвинутых далеко на затылок. Зрители держались кучками, шумно перемещаясь по залу, перелезая через сиденья, грубо хохоча и периодически начиная требовать начала:

- Вовочка, кино давай! - кричали гражданские.

- Вовочка, сука, не тормози! - ласково просили военные.

Гоша и Ксенька не относились ни к одной из этих группировок. Они расположились обособленно, в последнем ряду, под самыми окнами операторской, где несчастный Вовочка, совсем еще зеленый "дух", суетясь и роняя бобины с плёнкой, готовился "давать кино"...
Аркадий Смолин - "Захлебываясь своим сердцем" (Проза)

Это было в двенадцать. Я помню. В двенадцать лет я понял как важно иметь цель. Не так, просто, формально, как имеют коллекцию наклеек, или выгодных родственников. Нельзя цель представлять, предвкушать, загадывать: как всё будет, когда достигнешь её. Нельзя думать о цели. Ни на секунду она не должна превращаться в мечту. Целью надо жить. Каждый день, каждую минуту. Каждый жест должен продвигать её вперед. Её надо держать так плотно, чтобы невозможно было ни на что посмотреть, не увидев перед собой свою цель. Только тогда ты выживешь.

Я понял это в двенадцать лет. Весной. Прошла мутная зима. Скользкая, жидкая зима. С просевшим, точно тесто, небом. С утрами, едва протискивавшимися в сморщенные окна. Пришла весна. А я понял, что перестал чувствовать жизнь. Это ощущение, что всё сосредоточено в тебе, что каждый миг происходит нечто значительное, и всё, что ты видишь вокруг - всё это соединено с тобой, и весь мир здесь, сейчас, и ты его чувствуешь, чувствуешь каждую перемену, каждую деталь. И всё это в тебе. Но той весной я потерял это ощущение. Я никак не мог почувствовать реальность видимого мира. Не мог поверить в действенность своих поступков. Всё было как-то безвкусно. Всё было за какой-то пеленой. Я спал. И кусания губ не помогали...
Михаил Сухоросов - "Орфей" (Проза)

Страха нет. Нельзя себе его позволять - сразу спалишься. Но легкий мандраж присутствует. Неприятный такой холодный комочек внутри. По ту сторону решетки толстый хмырь с автоматом допуск изучает. Каждую печать чуть ли не обнюхивает... Ничего. Спокойно. Все должно быть в порядке, по всей форме, и так далее. Ну а вдруг?.. Конечно, когда этот вдруг бывает, любому младенцу известно, но проверка документов - всегда напряг. Ух и рожа! Глазки-иголки... Еще двое с оружием - в полутьме силуэтами. Стойку сделали.

Нет, все нормально - обратно протягивает. Корявый толстый палец на кнопку ложится:

- Проходите, пожалуйста. Извините, формальности... Просто ниже четвертого яруса не спускаются обычно. Что поделаешь, работа такая, следить приходится... Сами понимаете. На четвертом-то, можно сказать, наш последний пост. Дотуда-то мы вас отправим, отметитесь у них, а вот дальше - даже не знаю, как...

- Ничего, не беспокойтесь.

- А чего ж мне беспокоиться-то... - хмырь уже за барьерчиком, согнувшись, какие-то бумажки заполняет. - Да вы сами, наверно, знаете: верхние четыре уровня, там еще туда-сюда, хотя тоже всякое случается...