РЕКОМЕНДОВАНО
ГЛАВНЫМ РЕДАКТОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ЖЕЛЕЗНЫМ
* * *
Белый ветер день тянет весенний,
раскликаются звезды и ели,
говорят о погибшем, последнем,
о фате, разодранной зверем.
.
Белой птицей не ты обернулась.
Кто ты? Кто ты, познавшая счастье?
Я не верю в тебя, как в Бога.
Возвращайся. Здесь нечего делать.
.
Возвращайся к родителям прежним,
пусть тебя они снова полюбят,
пусть тебя отлелеют, поплачут
над твоею жертвенной кровью.
.
.
* * *
Я лежу один у дороги
со следами чужих женских ног -
шли, шептали и видели ноги,
что другой человек одинок;
.
шли, шептали и видели, видели,
говорили, что тишь, синева,
завлекали их соблазнители,
шутники им сплетали слова;
.
шутники им шептали, шептали
и острили не в меру, но
через вечер от сонной печали
похмеляло только вино;
.
через вечер, чрез солнце, через -
все одно, все опять - все пусть
я лежу у дороги и вереск
я лежу у дороги и вереск
я лежу у дороги и грусть.
.
.
* * *
Ведь русалки, они вот они, пляшут,
смеются над перевернутым миром,
а мне по ночам снится другая -
не фея: старая ундина;
.
она смотрит мне в спину пристально,
усмехается старухой, жмет взглядом,
говорит, что рядом восхитительно красивый
есть сад. И русалки рядом.
.
Эти кошмары - не сон, только кажется,
будто звездная кашица - пыль;
лес - бурелом - мрак. И вновь рощица.
Я умру. Я когда-то был.
.
.
* * *
Не смотри на меня! Дальше будь
с другими, живи по-другому.
Так легко тебе было задуть
наши свечи… нашу любовь?
Оставайся, живи по-другому.
.
Я тебя забуду не скоро,
только ты не услышишь мой зов -
я его затолкаю и скрою,
и зажму! Живи по-другому
средь нелепых живых мертвецов
.
.
* * *
Она лежала среди лета,
она была полураздета,
свежа и вечна - для поэта
прекрасней было не сыскать.
.
Она смотрела в бок и прямо,
не без зазыва и - упрямо,
и знала наперед, что мама
могла на это ей сказать.
.
Всего шестнадцать - чумный возраст,
и целомудренности сторож
дремал. Девица его сто раз
еще могла заставить спать.
.
А рядом на пейзаже фея -
она о нынешней Офелии
всю вечность будет вспоминать.
