ВСТУПЛЕНИЕ
РЕДАКТОРА АЛЕКСАНДРА МЕДВЕДЕВА
Когда я спросил Машу, что мне писать в предисловии к её тексту, то она ответила: "А что хочешь, то и пиши!"
Я сказал, что так и напишу.
Текст всё скажет сам за себя.
Или нет, дам завязку.
Люди, прожившие вместе пятьдесят лет, решили отметить это событие в тихом семейном кругу. Подарить друг другу подарки. А вот с этим и вышла заковыка…
Чтоб только не сглазить…
Действующие лица:
Михаил ИВАНОВИЧ и АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВНА - старик со старухой
НАТАША - их дочь
ПАВЕЛ - её муж
САШКА - их сын пяти лет
МУРЗАКОВ - улыбающийся молодой человек невысокого роста
ДЕЙСТВИЕ 1
Комната в квартире стариков. Александра Петровна и Наташа накрывают на стол. Из другой комнаты доносятся голоса Михаила Ивановича, Павла и Сашки.
Александра Петровна: Может, не стоило отмечать, а? Как думаешь? Мне сёдня две крысы приснились. Пришли чего-то, понюхали и ушли. Нехорошо. Поди, не к добру.
Наташа: Мама, успокойся. Верь больше ерунде всякой. Нет, мама, я не могу! Ну при чём тут сон? Мало ли что приснится! Да-а-а. Тебя слушать - какие нервы надо иметь. Мама, пойми, ничего мы не отмечаем. Просто посидим все вместе, как нормальные люди. Поговорим. Вы что-нибудь с папой расскажете. Всё-таки пятьдесят лет вместе прожили - и Паше урок будет. (вздыхает)
Александра Петровна: Ой ладно, небось не писят лет…
Наташа: Мама, мы же считали. Ты опять за своё?
Александра Петровна: Ну ладно, ладно, не сердись. Я просто боюсь. Предчувствие нехорошее. (шёпотом) Сёдни пошла в магазин - так навстречу две
чурки. Грязные такие, страшные и арбуз тащат, а он у них раз - и упал, разбился, красный такой…
Наташа: Мама! Ты опять?!
Александра Петровна: Молчу, молчу. Просто хотела сказать - старенькие мы уже, не случилось бы чего.
Наташа: Вот именно. Старенькие вы и без примет старенькие. Вечно себе что-нибудь придумаешь. Потом выбивай из тебя. Мама! Ну какая может быть примета, а? Скоро нам вообще нельзя будет к вам в гости придти, да?
Вбегает Сашка.
Сашка: Мам, Баб, мне папка с дедом на улицу разрешили. Можно?
Наташа: Ты вон у бабушки спроси, может это примета плохая.
Александра Петровна (вполголоса): Может и плохая. (внуку) Иди, Шура, иди. Кушать-то не хошь?
Сашка: Не-а. (убегает)
Хлопает входная дверь.
Наташа: Ну вот всё и расставили. Осталось салфетки принести.
Александра Петровна: Это…
Наташа: Мама, не выводи меня. Прекрати! Лечится уже надо…
Александра Петровна: Да я не то хотела сказать…
Наташа: Вообще ничего не надо говорить! Пойду, салфетки принесу. Ты пока посиди спокойно, отдохни. (уходит)
Александра Петровна присаживается на стул. Наташа возвращается через несколько минут с салфетками. Раскладывает их.
Наташа: Мам, ты отцу что подаришь? Довязала свитер?
Александра Петровна: Ага, готовый. И ещё я ему этот купила, как его, футляр для очков.
Наташа: И нормально. А мы ему бритву хорошую нашли - думаю, понравится.
Александра Петровна: Ну.
Наташа: Что ну? Мама, ты что сегодня как ненормальная? Прекращай.
Александра Петровна: Да я думаю, чего он мне подарит. Стругал у себя в гараже что-то. Может набор досточек для кухни - я ему намекала. Мне нужны очень.
Наташа: Может, и досточки. Посмотрим. (пауза) Позову их. (кивает в сторону комнаты, где находятся Михаил Иванович и Павел)
Наташа заглядывает в комнату, где общаются Михаил Иванович и Павел.
Наташа: Пойдемте, готово всё.
Михаил Иванович: Готово, так готово. Пойдём, Павлуша.
Заходят в комнату. Все рассаживаются за столом.
Михаил Иванович: Ну, чего вы тут приготовили? Давайте, накладывайте.
Наташа: Пап, ну мы же не поесть собрались. Будто не знаешь.. Надо там сказать… Паша, скажи.
Павел: Выпить надо.
Наташа: И сразу выпить. Кошмар!
Павел: В смысле отметить.
Александра Петровна: Я не буду, у меня давление.
Наташа: Мама, тебя никто и не заставляет. Не будешь, так не будешь.
Михаил Иванович: А я, пожалуй, сто грамм выпью.
Павел: Правильно. Давай. (разливает)
Наташа: И мне два грамма плесни. Для приличия.
Пауза.
Михаил Иванович: Ну, давайте, выпьем. На счёт три. Раз, два…
Наташа: Пап, ну что за раз-два. Надо сказать, за что…
Павел: Выпьем за вас, Александра Петровна и Михаил Иваныч, дружно вы прожили пятьдесят, проживите ещё пятьдесят пять! (выпивают)
Александра Петровна: Тьфу-тьфу-тьфу. (стучит по столу)
Наташа: Мама!
Александра Петровна: Всё, всё, не буду больше. Давайте, кушайте, кушайте. Остывает ведь.
Все принимаются за еду.
Павел: Ну, расскажите что-нибудь.
Наташа: Расскажите, расскажите, как познакомились.
Михаил Иванович: Ну, это вон пусть, Петровна рассказывает, это она у нас сказочница.
Александра Петровна: Слышали ведь уже, и не раз, зачем опять?
Павел: Ничего не слышали…
Наташа: Мама, расскажи.
Александра Петровна: Ну, было мне восемнадцать, а деду на год больше. Играли мы в лапту.
Павел: В восемнадцать? В лапту? Да ладно, не верю.
Михаил Иванович: Играли, играли. Ты слушай, не перебивай, она правильно говорит.
Александра Петровна: Играли в лапту. А я раз, и шапку, то есть кепку евоную скинула. Нечайно. А он мне говорит, поди и подыми.
Михаил Иванович: Подыми и принеси.
Александра Петровна: Пусть так. А я ему говорю: "Сам подымай". А он ни в какую. И тут я чего-то думала-думала, а потом взяла и пошла за кепкой за этой. Отдала ему. А он мне: "Я тебя сёдня провожать буду". И всё, проводил. Так вот и подружились.
Павел: Вот и выпьем, за кепку, которая на всю жизнь остаётся в голове! (разливает и выпивает) Ну чего, может, подарим?
Наташа: Да рано ещё.
Павел: А чего ждать. Пусть радуются. Давай, неси.
Наташа приносит пакет. Достаёт сверток.
Наташа: Вот папа, это тебе. (отдаёт)
Павел (достаёт второй свёрток): Мама, а это вам. Носите на здоровье.
Старики разворачивают подарки.
Михаил Иванович: Вот это да. Бритва. Я уже своей весь изрезался.
Наташа: Вот теперь и резаться не будешь. Давно бы выкинул её.
Михаил Иванович: А чем бы брился. Вот щас и выкинуть можно. Вот спасибо.
Александра Петровна: Спасибо, я потом гляну, сразу нельзя, говорят - захворать можно…
Наташа: Мама!
Павел: Да бросьте вы всё это, мама! Глупости какие! Сейчас одевайтесь, да радуйтесь. Вот (достаёт из свертка) шаль, и тапки.
Наташа: Как ты хотела, помнишь, говорила, не продаются такие уже. А вот продаются!
Михаил Иванович: Ну всё, она в них сёдня спать будет.
Александра Петровна: Спасибо. Не надо было тратиться.
Наташа: Мама!
Александра Петровна: Положу в шкаф. Потом как-нибудь одену, а то…
Наташа: Мама, да что ж такое! Хватит в шкаф складывать! Куда беречь? Носи на здоровье.
Михаил Иванович: Бесполезно. Она всё прячет. Я ей тут недавно платки носовые купил, чтоб она с тряпочками не ходила - спрятала и не найдёшь.
Наташа: Нет, мама, хватит, ну-ка надевай сейчас же.
Все вместе одевают Александру Петровну.
Наташа: И носи.
Михаил Иванович: Не снимая.
Александра Петровна: Ладно, я потихоньку. Щас, посмотрюсь.
Михаил Иванович: Модница какая! Ещё скажет, не идёт ей.
Павел: Мама, вам хорошо.
Александра Петровна (смотрится в зеркало): А ведь правда, ничего. Ярко только.
Наташа: А зачем тебе темное. Не на похороны.
Александра Петровна (перекрещивается): Боже упаси.
Михаил Иванович: Сама довольная.
Александра Петровна: Ну, довольная, довольная.
Михаил Иванович: Слава Богу, угодили.
Александра Петровна: А у меня, между прочим, тоже кое-что есть. Тебе.
Михаил Иванович: А у меня думаешь нет? У меня тебе такой подарок! Во!!! На всю оставшуюся жизнь. Теперь спать можешь спокойно. И я теперь спокоен. Что мог - то сделал…Принести надо из гаража. Пойдём, Павлик, поможешь. Здесь два шага.
Наташа: Пап, может попозже. Только ведь сели.
Михаил Иванович: Ничего. Щас мы вдвоём быстренько.
Александра Петровна: Неужто тяжело так. Один не справишься?
Михаил Иванович: Нет, вдвоём надо. Пошли.
Павел: Ну давай бегом.
Уходят.
Александра Петровна: Видать, не досточки, раз тяжело так.
Наташа: Может тумбочка? Или полка?
Александра Петровна: Не знам. Но вот лучше бы досточки мне сделал. И на том спасибо. Они мне нужны. А полка? Кажись, приспособим.
Наташа: Ты только ему этого не говори. Обидится ведь.
Александра Петровна: Будто я не знаю! Конечно, не скажу. Я любому подарку рада. А надо мне это или не надо - это другой разговор.
Наташа: Вот и правильно. Но всё равно, смотри не ляпни, что не надо тебе. Ты можешь.
Александра Петровна: Ну спасибо…
Наташа: Мам, не обижайся. Но ведь бывает?
Александра Петровна: У всех бывает.
Наташа: Вот я и предупреждаю. Чего обидного?
Александра Петровна: Ничего.
Наташа: Ну и не обижайся тогда.
Александра Петровна: Я и не обижаюсь.
Вбегает Сашка.
Сашка: Там папа с дедушкой ящик тащат.
Александра Петровна: Какой ещё ящик?
Сашка: Большой.
Наташа: Мама, спокойно. Ящик так ящик. Сундук, наверное. Будешь в нём картошку хранить или вещи свои. Приспособите.
Александра Петровна: Так мы куда его поставим, если и впрямь большой такой?
Наташа: Здесь вот и поставите. Возле окна. Пусть себе стоит.
Сашка: А можно я в него спрячусь, а мам?
Наташа: Так, ты чего прибежал? Нагулялся? Тогда есть садись.
Сашка: Не, я ещё не пришёл. Мы там играем. (убегает)
Наташа: Всё своё барахло туда сложите. С балкона уберёте все банки, посуду старую, раз выкидывать жалко.
Александра Петровна: Ну да…
Голос Павла: Папа, давайте пока здесь поставим.
Голос Михаила Ивановича: Сразу бы занесли и дело с концом.
Голос Павла: Нет, лучше сначала здесь.
Голос Михаила Ивановича: Ну, здесь так здесь. Давай тогда, опускай.
Через некоторое время Михаил Иванович и Павел появляются в комнате.
Наташа: Дотащили? (Павел молча кивает) Ну и молодцы.
Александра Петровна: Сашка прибегал - выдал вас.
Михаил Иванович: Во даёт!
Павел: И как вы?
Наташа: В смысле?
Павел: Ну, нормально всё?
Наташа: Конечно нормально. Мы уже решили, что будем туда складывать. Да, мама?
Александра Петровна: Конечно решили. Спасибо.
Павел: Куда складывать?
Александра Петровна: Куда-куда? В сундук.
Павел: Это не сундук.
Наташа: Ну ящик, или как там…
Михаил Иванович: Тише. Павлик, молчи! Сам скажу.
Павел: Лучше бы это был сундук…
Михаил Иванович: Скажешь тоже! Сундук. Сундук каждый сделать может. А это - работа мастера! Кто ещё сделает, как не я. Пошли, занесём.
Павел: Папа, может не стоит? Не поймут.
Михаил Иванович: Обижаешь. Поймут, коли толковые. А Петровна у меня толковая, да и Наташка не дуреха, верно?
Павел пожимает плечами. Они с Михаилом Ивановичем выходят. Через несколько минут вносят гроб. Тишина.
Михаил Иванович (тихим, уверенным голосом): У нас как говорится, сапожник без сапог, да? Нетушки. Я в своём деле мастер. Думаю, почему это я чужим людям гробы делаю, а своей не могу сделать. Умру я, потом она, кто гроб добротный сколотит? Щас в этом деле мастеров - раз два и обчелся. Фанерки склеят и гробом называют. А здесь - самый настоящий, какой и быть должен - из красного дерева.
Наташа: Папа, это шутка надеюсь?
Павел: На этот раз нет.
Наташа: Мама, только не переживай. Он совсем с дуба рухнул…
Александра Петровна (крестится): Господи, прости меня грешную. Спаси и сохрани…Господи, прости… (падает на диван, закрывает рот рукой)
Наташа: Папа!... Паша, а ты-то почему позволил?
Павел: Я говорил. Бесполезно было.
Наташа: Отказался бы…
Михаил Иванович: Прекратить! Ханжи! Что вы понимаете? Это же красное дерево! Это ж я сам делал, а не кто-то.
Наташа: Ну кто же гробы-то дарит, да ещё на золотую свадьбу?!
Михаил Иванович: А почему нет? Подарок как подарок. Главное - полезный. И вам тратится не придется случись что - всё есть. Я ведь не просто его сколотил. Я ведь и мерку снял, пока спала она… Так что по размеру… Всё как полагается.
Александра Петровна (вскрикивает, закрывает рот рукой, слышно бормотание молитвы): …да светится имя твоё, да будет воля твоя…
Михаил Иванович: Теперь хоть молись, хоть не молись - обеспечен. В ту жизнь как надо внесут. Во как. Сам завидую. Ну, ничего, дай Бог, и себе сколочу. А то ведь в фанерном гробу и перевернуться можно.
Наташа: Паша, ты что молчишь? Он ведь с ума сошёл. Унеси это отсюда. Быстро.
Михаил Иванович: Куда это унеси! Я щас тебя унесу! Здесь будет стоять. Я сказал. И чтоб никто пальцем не трогал! (Александре Петровне) Ты только можешь примерить, так сказать…
Наташа: Папа, это уже слишком!
Михаил Иванович: Молчать! Вечно что-то не нравится! Вам ещё жить да жить, а нам - помирать. Кто из вас о матери позаботиться, если не я, а?
Наташа: Так ведь не в этом забота.
Павел (шепотом): Не переспоришь, лучше ничего не говорить.
Михаил Иванович: Не в этом?! Да щас умирать дорого, уж лучше жить! Я о будущем думаю… Об её будущем… Всё что мог ей отдал. И теперь совесть спокойна. И доживать можно не думая, куда положат… Молодёжь!
Пауза.
Михаил Иванович (Александре Петровне, с умилением): Шурка, ты хоть потрогай его. Глянь, обивка какая.
Забегает Сашка.
Сашка: А вы чё дверь не закрыли?
Михаил Иванович: Да забыли - гроб заносили, и забыли.
Сашка: Кого?
Михаил Иванович: Корову. Это вот, внучек, - гробик. Для бабушки.
Сашка: А зачем ей?
Михаил Иванович: Она когда умрёт, вы её туда положите, а она оттуда уже раз - и на небе. И будет оттуда на тебя смотреть.
Сашка: Когда?
Наташа (Сашке): Помолчи. (Михаилу Ивановичу) Папа, ты совсем что ли? Ребёнку всякую ерунду рассказываешь. Он маленький ещё.
Михаил Иванович: Это жизнь. Пусть знает.
Сашка: А мы все в таких будем?
Наташа: Помолчи, сказала.
Михаил Иванович: Все до одного.
Сашка: А у меня нет.
Павел: И не надо тебе. Молодой ещё.
Михаил Иванович: Верно. Тебе рано ещё таким добром запасаться. Растёшь ведь…
Сашка: А сейчас бабушка в нём спать будет, да?
Наташа: Нет, не будет. Паша, собирайся. Мы сюда больше не придём, пока он этот гроб не уберёт из квартиры. Мама, ты уж извини. Но тут никаких нервов не хватит. Я тебе позвоню. Пошли.
Михаил Иванович: И не уберу. Глупости какие. Пусть себе стоит до поры до времени. Никому не мешает.
Наташа: Вот бред какой! Папа, ты в себя-то приди. Маму хоть пожалей. Она от твоих выходок тоже скоро с ума сойдёт. Будете тут на пару. А рано ещё… Надо ещё и внуков понянчить, и всё на свете… В общем, убирай куда хочешь. Но чтобы здесь его не было.
Михаил Иванович: Да никуда я его не буду убирать. Я сделал, значит сделал, принёс, значит принёс, поставил, значит стоять будет…
Наташа: Ну, тогда ноги моей здесь не будет. Хватит! (берёт Сашку за руку, уходит)
Павел (уходит за Наташей, старикам): Ничего, всё нормально будет. (на ходу успевает выпить) Нормально всё.
Александра Петровна сидит ни жива ни мертва. Михаил Иванович выпивает.
Михаил Иванович: Не плачь, всё я правильно сделал… Привыкнешь. Ты только подумай, Шурка…
ЗАТЕМНЕНИЕ
ДЕЙСТВИЕ 2
Та же комната, только возле окна стоит гроб, по всей его длине на салфетках расставлены горшки с цветами. Александра Петровна вяжет, Михаил Иванович читает газету. Звонит телефон. Александра Петровна берёт трубку.
Александра Петровна: Да…Наташа! Здравствуй! Как вы? Как Сашка? Нормально?…Стоит…Нет, не собирается…Зайдите, ну хоть на пять минут…Ну ладно, поглядим…Давайте. (кладёт трубку, принимается за вязание)
Михаил Иванович: Ну как там у них?
Александра Петровна: Всё нормально. В гости зовут на выходных.
Михаил Иванович: Ишь ты, сами не идут, а мы должны! Не пойдём. Сами пусть приходят.
Александра Петровна: Не придут - из-за него. (показывает на гроб)
Михаил Иванович: Значит, и мы не придём.
Молчание. Стук в дверь.
Михаил Иванович: Я открою.
Голос: Извините, Михаил Иванович?
Михаил Иванович: Да, что хотели?
Голос: Не бойтесь, это не займёт много времени. Меня направил к вам наш общий знакомый, просил не называть себя. Разрешите?
Михаил Иванович: Ну, проходите.
В комнату проходят Михаил Иванович и улыбающийся молодой человек невысокого роста.
Молодой человек: Разрешите представится - Мурзаков, Николай Петрович. Можно просто - Николай.
Пожимает руку Михаилу Ивановичу. Кланяется Александре Петровне.
Мурзаков: Александра Петровна, рад видеть…Можно присесть?
Александра Петровна: Конечно, присаживайтесь.
Мурзаков и Михаил Иванович садятся за стол.
Александра Петровна: Может, чаю?
Мурзаков: Если можно.
Александра Петровна: Сейчас, сейчас. (уходит)
Михаил Иванович: Ну, что у вас?
Мурзаков: Я слышал, вы в своём деле мастер, так сказать, профессиональный гробовщик.
Михаил Иванович: Да, тридцать лет людям транспорт на тот свет мастерил.
Мурзаков: Мгм, транспорт, это хорошо. Хм, сказали ведь - транспорт!
Михаил Иванович: Ну а как?
Мурзаков: Нет-нет, всё правильно. Мне, вот, понимаете ли гробик надо. Один, не больше.
Михаил Иванович: Нет, я уже с этим завязал. Давненько. Здоровье не то. Я ведь всё вручную. А доски тягать - спина. А вы чего в магазин погребальный не сходите, там ведь делают, всякие разные.
Мурзаков: Всякие разные…Знаете, какие там гробы? Не мне вам рассказывать! Я водителем работаю. Иногда мой автобус и на похороны заказывают. Я столько наслушался. Однажды вёз я всё это добро на кладбище, дорога неровная была, гроб подскочил, треснул.
Михаил Иванович: Треснул? Как так?
Мурзаков: А вот так. Крышка треснула, и это, как его, днище. Прямо по середине. И ведь не я виноват - тряхануло-то не до такой степени…
Михаил Иванович: Да-а-а.
Мурзаков: А однажды мне рассказывали, что откапывали покойника, через месяц, чего-то там забыли в гробу. Ну, месяц всего с похорон прошёл, а полгроба сгнило. Во как!
Михаил Иванович: Ну, работнички… Ну, работнички…
Мурзаков: Вот, понимаете. К вам решил обратиться. Добрые люди подсказали… Помогите… А то в ихнем таком транспорте, и до того света не доедешь.
Михаил Иванович: Верно всё, да не делаю я больше. Тяжело… Здоровье не то…
Мурзаков: Я вам заплачу хорошо. В два, в три раза больше заплачу, чем обычные гробы стоят…
Михаил Иванович: А вы кому хотите?
Мурзаков: Вы только не смейтесь, я ведь себе хочу.
Михаил Иванович: И ничего смешного. Правильно, правильно. Вот молодец! Шурка, иди-ка сюда. Вот человек, сам себе хочет гроб заказать.
Мурзаков: Ну да, себе. Заранее надо запастись. Вон, за границей место себе на кладбище заранее подыскивают, оплачивают… Место у меня есть - с папанькой и маманькой рядом. Гроб осталось сколотить.
Михаил Иванович: Дак ведь молодой ещё, куда торопишься? (видя зашедшую Александру Петровну с чашками чаю) Это мы вот старенькие уже, нам можно об этом думать, а тебе-то?..
Мурзаков: Ой не скажите! У меня знаете, сколько друзей разбилось? Не знаете? И лучше вам не знать! (видя перед собой чашку чая) Спасибо! (делает пару глотков) Вкусный чай, хороший чай. Ну так что? Вы не отвечайте сразу, вы подумайте, взвесьте всё…
Михаил Иванович: Да уж взвесил - не могу, извини. Я вот, своей старушке гроб сделал - еле-еле. И не могу больше. Не знаю, как себе сделать. А делать-то надо. Время, как говориться, не ждёт. (Александре Петровне) Видишь, нашёлся почитатель моего таланта. Вот человек - понимает всё, не то что вы!
Александра Петровна: Ну не знаю. (Мурзакову) Вы думаете, нормально это?
Мурзаков: Абсолютно. Думаю даже закон надо ввести, чтоб каждый при жизни заботился о смерти, а не перекладывал на других.
Александра Петровна: Ой, не знаю, не знаю. И думаете, приметы никакой нет?
Мурзаков: Александра Петровна, миленькая, какие приметы. Может, сейчас я по улице пойду, а мне кирпич на голову свалиться, вот и все приметы.
Александра Петровна: Да не дай Бог! Тьфу-тьфу-тьфу.
Михаил Иванович (Александре Петровне): Ладно тебе. (Мурзакову) А кто вам всё-таки про меня сказал, а? Интересно ведь.
Мурзаков: Простите, не могу сказать, - обещал. Ну, сделаете?
Михаил Иванович: Да вряд ли. Я вам совет могу дать, как гроб выбирать. Тяжёлый он должен быть, из древесины хорошей, лучше, конечно, красное дерево. Это главное, а обивка там - ерунда. Вот, можете посмотреть. Шурка, убери цветы свои, понаставила!
Александра Петровна убирает с гроба цветы.
Мурзаков (восхищенно ахает): О, я и не заметил, как вошёл. (смотрит на гроб) Боже мой, какой красавец. Какой красавец… Да… да… (со слезами на глазах) Разрешите?
Михаил Иванович (довольный): Смотрите-смотрите… И потрогать можете. Даже постучать.
Мурзаков: Его же на выставку надо. Отдать. В музей. (аккуратно проводит рукой по крышке) О-о-о…Александра Петровна, вы счастливая женщина…
Михаил Иванович (Александре Петровне): Вот видишь?
Мурзаков: А вы, вы… умелец… нет, вы, вы… настоящий мужчина… Ваш поступок доказательство силы, смелости и ума. Да-да, именно ума.
Александра Петровна: Думаете?
Мурзаков: Уверен.
Александра Петровна: А к нам из-за этого гроба дочь с внуком не приходит. Говорит, пока не уберёте - не придём.
Михаил Иванович: Ну что ж поделаешь, если мозгов нет.
Мурзаков: Вот именно. Александра Петровна, поверьте, это... это… стоит дочери… (Михаилу Ивановичу) А можно, можно мне открыть, а?
