Хожу по магазину, покупаю продукты на ужин моим троглодитам. Моих у меня трое. Старший - это мой муж. Средний - это мой старший сын Санька. И младший - тоже сын, только Ванька. Аппетит у моих домочадцев отменный. Разглядываю овощной прилавок. Картошка расфасована по два кило. Два кило моим на один зуб. Беру две авоськи. Кило помидор, кило огурцов. Постояла у молочного прилавка, посмотрела на сыр. Мои сыр не любят. Для одной себя покупать не хочется, денег жалко. Облизываюсь, беру пакет молока и иду дальше. Полбатона колбасы, восемь котлет - по две на каждого. Хотя мою вторую наверняка слопает Санька. Я понимаю, парню 14 лет, у него гормональный рост. Еще банку сгущенки, двухлитровый пакет сока, пачку масла, хлеб. Постояла у контейнера с мороженым. Очень хочется, но одно купить нельзя - все равно отнимут, да еще и передерутся. А четыре дорого. Ладно, обойдусь без мороженого. Расплачиваясь у кассы, не выдерживаю и покупаю себе маленькую шоколадку. Маленькую удобнее слопать, пока дойду до дома. Выхожу из магазина. В каждой руке по "гире". Ставлю их на землю. Оглядываюсь, словно собираюсь нагрешить. Разворачиваю сладость и засовываю целиком в рот. Она хоть и маленькая, а умещается с трудом. Зато сколько счастья! Иду, и солнышко по-другому светит, и сумки вроде не тянут руки. Красота! Как же это называется? Забыла.
Прихожу домой. Кот опять нассал в прихожей. Отношу сумки на кухню, ищу кота, тычу его мордой в лужу. Кот лениво мяучит и убегает в комнату. Вздыхаю глубоко и убираю лужу. Потом тщательно мою руки и иду разбирать сумки. Разобрала. Иду в комнату, чтоб переодеться. Старший лежит на диване. Он у меня работает сутки через двое. Поэтому первый выходной отходит от работы, а второй готовится к ней. Сегодня второй и значит, настроение у него не из лучших.
- Чего так долго? Мы с голоду с тобой помрем.
Конечно лет пятнадцать назад я бы начала орать, лет десять назад зашипела бы в ответ, лет пять назад хотя бы что-то ответила. Но теперь я просто молчу. Это же невозможно изо дня в день реагировать на одни и те же словосочетания. И как ему не надоедает? Одеваю халат и возвращаюсь на кухню. Как же это называется? Забыла.
Чищу картошку, отгоняя ногой кота, который крутится под ногами и орет. Видимо он тоже думает, что со мной помрешь с голоду. Наконец не выдерживаю: наливаю ему молока и кидаю полкотлеты. Отстал. Прибегает младший.
- Мам, а ты что-нибудь вкусненькое купила?
- Да, но только после ужина.
- А что ты купила?
- Сгущенку.
- Можно мне одну ложечку?
- Нет.
- Ну мам…
И Ванька делает то выражение лица, против которого я не могу устоять.
- Ладно, - сдаюсь я, - но только одну.
Счастливый ребенок съедает три ложки и весь в сгущенке уходит к себе в комнату.
Пришел старший покурить. Уселся над душой на табуретке.
- Санька гуляет? - завожу я светскую беседу.
- А чего ему еще делать?
- А уроки как?
- Не знаю. Сказал, что сделал.
Молчим минут пять, пока я строгаю салат.
- В субботу ты выходной. Давай к матери съездим, пора огород перекапывать. - говорю аккуратно.
- Дожить надо. - туманно отвечает старший и уплывает с кухни.
Через полчаса сидим ужинаем. Втроем, Санька еще гуляет.
- Мам, я хочу тебе что-то сказать, только пообещай, что не будешь ругаться. - так мое младшее чадо всегда готовит меня к неприятностям.
- Ну, чего там у тебя? Двойку что ли получил?
- У нас в школе забор покрасили и я об него куртку испачкал. Нечаянно!
Куртку я ему купил всего две недели назад. Дорогую, красивую. Из меня вырывается междометье.
- Ты больно-то не ори, - встревает муж, - Я ему уже всыпал. И гулять не пустил - наказал. Только теперь надо что-то с курткой делать. Может, потрешь чем?
- Попробую, - отвечаю я и начинаю мыть тарелки.
Как же это называется? Забыла.
Слава богу, куртку я отскребла. Долго боролась. Час, не меньше. Но отстояла свои кровные полторы тысячи. Счастливая, иду в комнату. Старший смотрит новости. Там опять что-то взорвалось. Начальники в пиджаках рассказывают, что началось расследование. У меня такое впечатление, что расследования у нас только начинаются.
- Переключи на вторую. Там кино.
- Посмотри лучше, что в мире творится, сколько можно на мыльные оперы пялиться?
- Можно подумать, - начинаю я и… не заканчиваю.
Беру книгу, иду на кухню. Читаю, пью чай, пытаясь наскрести со стенок банки хоть ложку сгущенки. Дверь хлопнула - средний пришел.
Залетает на кухню.
- Мам, есть хочу как крокодил.
- Иди руки помой.
- А что сгущенка была? - замечает Санька, - опять все сожрали и мне не оставили?!
- Лично мне тоже не перепало. Ты удивляешься чему-то?
- Вот уроды!
- Не надо так говорить.
- А как говорить, если они уроды?
- А ты бы конечно оставил на их месте?
- Ну… - средний замолкает.
Это я зову педагогический прием.
Кормлю чадо, мою тарелку. Старший пришел покурить.
- Я спать ложусь. Придешь - свет не включай. Мне вставать рано, на шесть заведи.
Какая ценная информация! Главное - свежая!
Чёрт, да как же это называется? Забыла.
Ложусь спать. Не спится. Старший храпит под ухом. Зеваю, а уснуть не могу. Сколько у нас не было? Недели две? Или меньше? Или больше? А, какая разница!.. Дверь приоткрывается, слышу Санькин жалобный голос:
- Мам!..
- Ты чего не спишь до сих пор?
- Мам, я это… ну… забыл. Нам завтра карты контурные сдавать, а я забыл. Чего делать-то? Может мне в школу не ходить?
- Еще не хватало.
- Двойку поставят.
- Ну и наплевать на неё.
- Ага! Конец года, тогда точно четверки за четверть не будет.
- Ладно. Неси сюда свои карты.
Сижу на кухне, рисую русские равнины. Что-то вспоминается из детства. Раскрашивать я в детстве любила. Все, что угодно, кроме контурных карт. Никогда не понимала, зачем они нужны, если есть нарисованные специалистами атласы. Время второй час. Ползу спать. Долго ворочаюсь и, наконец, отлетаю. Где-то в подсознании опять всплывает этот вопрос.
Как же это называется? Как же?.. Как же?.. Вспомнила!
