Занесен над миром меч.
На отточенной кромке серебристого крыла-лезвия играют блики.
Взмах. Разбивается ровно посредине хрупкая сфера мира, и растекается,
лишенная преград тверди небесной. Прозрачная тонкая оболочка
рвется, переставая защищать более плотное ядро. Падение в пропасть.
Длится вечность тягуче и липко, льется в беспредельность хаоса
недавно бывшее цельным и сущим. Дно бездны. Алмазно-твердое,
ледяное и блистающее, оно незыблемо и равнодушно, и ударяется
о него то, что было - мир.
Взгляд холоден
и расчетлив. Взвешено, сочтено и измерено бытие. Вынесен приговор.
И вонзается в искалеченную плоть мира блистающий металл, рвет
его, перемешивает, взбивая в пену плоть и кровь обитателей,
терзая и расчленяя, лишая формы. Важна лишь суть. Длань останавливает
движение. Мгновенье тишины и безмолвия. Но не испита еще чаша
гнева - падают с неба хрустальные звезды, и тают, и мучительно
сладок яд, пропитывающий караемый мир.
И вновь вонзается
меч о четырех клинках в еще живой, хоть и истерзанный, умирающий
мир. Точны движения карающей руки, неведомы ей ни жалость, ни
сострадание. Кровавый дождь льется на землю, заключенную в алмазные
оковы бездны. И сливаются струи багряного дождя со сладким ядом
и вспененной плотью. Минута до небытия...
- Мама, а что
это такое?
- Гоголь-моголь,
сынок.
